Эвелина Ракитская

 

 

ЧЕТЫРЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

 

 

*  *  *

И.К.

Как будто не бессмертна тишина,

Вы все о Малларме да Модильяни...

Но серый снег! Железная луна! –

как олимпийский рубль в пустом кармане...

Я под луною этой рождена.

Я от Парижа – на другой планете,

где с трех сторон – далекая страна,

и колокол раскачивает ветер.

Пойдешь налево – пусто с трех сторон,

пойдешь направо – воздух смертью дышит.

Пойдешь ли прямо – черный крик ворон

(про этот крик поэты вечно пишут...)

Какой Апполинер? Какой Дега?

О чем Вы это? –

в черно-белом цвете

до горизонта – ровные века,

и колокол раскачивает ветер...

 

 

*  *  *

 

Когда наступает унынье

И дома какой-то скандал,

И люди не люди, а свиньи,

И жизнь моя полный провал,

 

И прошлое кажется мерзким,

А в будущем этот же вид,

Всегда в этот миг неуместный

Мне Коля Афёров звонит.

 

Звонит он без всякой причины

И лепит какой-нибудь бред:

«Люблю тебя не как мужчина,

а как человек и поэт!

Люблю тебя как человека

И книжку у сердца храню

Поэтам двадцатого века

Ты всем подложила свинью!..»

 

И думаю я вероятно,

Напился опять, паразит.

Но все-таки слушать приятно,

И что-то у сердца дрожит…

 

Но все-таки слушать приятно,

И мир розовеет вокруг.

Как важно, чтоб где-то и как-то

Имелся какой-нибудь друг…

 

2003

 

*  *  *

 

А когда тебя так любят

эти маленькие пери –

эти тонкие ресницы

и голубизна в белках,

а когда тебе так верят

твои маленькие дети,

надо жить на этом свете

и не думать о веках...

Не укрыться в черной раме  

чувство долга... что ж поделать...

Надо быть живою мамой –

остальное все равно.

Как разбойник с кандалами,

пусть душа смирится с телом.

Ей на этом свете долго

проболтаться суждено...

 

 

СТИХОТВОРЕНИЕ О ВОЛКЕ

 

Волк не знает, что он волк, но он – волк.

Даже если он из рук ваших ест.

А от волка средь людей – какой толк? –

Он ночами все равно смотрит в лес.

 

Даже если волка очень любить,

Даже если пригласить и принять,

Ему волчий лес вовек не забыть,

Сколько б вам ему на то ни пенять.

 

И детеныш у него будет – волк.

И по-волчьи будет выть на луну.

Может, полуволк, но все-таки – волк,

Даже если не видал ту страну,

 

Ту страну, где волчий снег, волчий свет,

Волчья ягода и волчья вода,

Даже если той страны больше нет

И не будет никогда, никогда…

 

Волк не хочет волком быть – но он волк.

Сколько волка ни корми и ни грей,

Разве волка обвинишь, что он волк,

Даже если он по крови еврей?...

 

Тель-Авив, 2005