НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ

 

 

ИЗ НЕМЕЦКИХ ПОЭТОВ

 

 

ГУГО ФОН ГОФМАНСТАЛЬ (1874 – 1929)

 

 

*  *  *

 

Тем – клониться к смерти, налегая

В темноте на тягостные весла,

Этим – жить под мачтой, у кормила,

Ведать птиц пути, черты созвездий.

 

Тем – весь век стенать в изнеможенье

У корней непросветленной жизни,

Этим – уготованы сосуды

Близ цариц-сивилл, провидиц-пифий,

И они там возлежат как дома,

С легким сердцем, с праздными руками.

 

Всё же темных тех существований

Тень на эти, светлые, ложится;

Легкий мир с тяжелым миром связан

Крепче, чем с землей и небесами.

 

Оттого не в силах с век стряхнуть я

Всех народов канувших усталость,

Дальних звезд безропотную гибель

От души испуганной упрятать.

 

Столько чуждых участей моею

В бытии изменчивом играют,

Что она едва ли только тонкий

Пламень или трепетная лира.

 

                                                       (1895)

 

 

 

ГОТФРИД БЕНН (1886-1956)

 

 

ЙЕНА

 

«Йена – в прелестной долине Заале», –

мать написала изящной рукой

на обороте открытки, в курзале

купленной (лето, курортный покой);

как же давно растворилось всё это –

пальцы, перо, – утекло как вода, –

годы мечтаний, годы расцвета;

только слова эти здесь навсегда.

 

Нехороша, неказиста картинка –

больше старания, чем мастерства;

в скверной бумаге змеится ворсинка,

зелено небо, лилова трава;

но от домишек над речкою дивной

веяло негой живой и теплом –

кто бы смутился тут кистью наивной

и копииста смешным ремеслом.

 

Тайный призыв ли – как будто за нитку

дернули свыше, блаженство ли, блажь?.. –

мать попросила в курзале открытку,

так поразил ее чудный пейзаж;

и, повторяю, исчезло всё это, –

что и с тобой приключится, поверь,

в годы мечтаний и годы расцвета

видящим город в долине теперь.

 

                                                             (1926)

 

 

ПЯТЫЙ ВЕК (I)

 

«И сей лекиф аттический со мною –

на белом фоне Прозерпинин миф,

весь путь теней над стиксовой волною –

оставьте, веткой мирта осенив.

 

И посадите кипарис у двери,

где прежде роз живой огонь не гас,

тимьяном только белым в знак потери

украшенной теперь в последний раз.

 

Огонь и пепел. Тризна. Без отрады

потом барвинок герму обовьет,

и плач цевницы огласит Циклады,

но вряд ли он в мой скорбный край дойдет».

 

                                                           (1945)

 

 

БЕРЛИН

 

Если парки, если скверы,

степью попранные, серы,

арки пущены в распыл,

замки веют пустотою

и под вражеской пятою –

прах отеческих могил,

 

то в одном не усомниться:

это место, словно львица,

возлежит – пускай в персти,

пусть в пустыне, но – в гордыне,

и любой его руине

голос Запада нести.

 

                                        (1948)

 

 

ЭПИЛОГ 1949 (I)

 

Финиш хмельных приливов –

час стыни в синей воде

у помертвелых рифов

коралловых черт-те где.

 

Пьяных приливов финиш:

чужой, не твой и не мой,

не тронешь рукой, не сдвинешь

извечный образ немой.

 

Пыланья, взлеты, паденья –

и вот из пепла ответ:

«Жизнь – мостов наведенье

над руслом, чей канул след».

 

                                          (1948-1949)

 

 

НИКА

 

Се – жертва Ники; но на дне потира –

вино иль кровь, – что есть Победы плод,

когда она от сладостного пира

любви встает и молча жертву льет?

 

Печально на аттическом лекифе

склоняет лоб – предчувствуя изъян

мечей и стрел, уже предвидя в мифе

тебя, святой стрельчатый Себастьян?

 

Повержены и Кронос и Титаны,

она и Зевс царят, свои лучи

пускает Феб в невиданные страны –

кому же дань она струит в ночи?

 

                                                    (1955)

 

 

 

ПАУЛЬ ЦЕЛАН (1920-1970)

 

 

ПОСЛЕПОЛУДЕННЫЙ ЧАС С ЦИРКОМ И ЦИТАДЕЛЬЮ

 

В огненном круге, в Бресте,

где тигры рычали, – там

я слышу твой голос, бренность,

я вижу тебя, Мандельштам.

 

Чайка висит над рейдом,

портовый кран косолап.

Ущерб поет канонеркой,

зовущейся «Баобаб».

 

Приветствую флаг трехцветный

глаголом русских земель:

утрата – не есть утрата,

ведь, сердце, ты – цитадель.

 

                                              (1961)

 

                         Перевел Алексей Пурин